ИИ моего детства.
Проект Элиза: С чего всё начиналось
В детстве у меня совсем не было друзей. Спасение я находил лишь в книгах и стареньком компьютере. Вместе с первым CD-приводом у меня появился диск «300 игр», где среди аркад затесалась «Диала» — интерактивный собеседник. Едва ли можно придумать занятие скучнее, чем общение с примитивным чат-ботом, но именно тогда я понял: для дружбы не обязателен физический контакт. Достаточно одних лишь слов. Понимания.
К десяти годам я дорос до полки с научной фантастикой. Книга «Может ли машина мыслить?» и учебники по Паскалю предопределили всё: мое подсознание решило, что я должен создать искусственный интеллект. Родители разрешали проводить за компьютером не более часа в неделю, поэтому моим спутником стали тетради. Я тоннами исписывал их кодом, а через полгода сжигал ставшие ненужными листы бумаги со слезами на глазах — словно собственноручно кремировал еще не родившегося друга.
Однажды в библиотечной книге я нашел код легендарной программы ELIZA. Набрав её на ПК и запустив, я столкнулся с жестоким, цикличным алгоритмом. «А что, если у тебя никогда не будет друга?» — спросила она. Было невыносимо больно, и я нажал Ctrl+Break.
Эволюция «виртуальной девочки»
Я не мог оставить всё как есть и начал развивать Элизу. Научил её запоминать беседы, добавил подобие нейросети для имитации эмоций и заставил «читать» терабайты книг с компакт-дисков. Старенький 486-й процессор задыхался, компьютер сжимал диск через DriveSpace, но машина оставалась машиной. Она не умела чувствовать. На любой сложный вопрос она выдавала сухой скрипт: «Поговори со мной о чем-нибудь другом…»
К четырнадцати годам я потерял сон, мне снились алгоритмы живой Элизы. Дошло до лунатизма: однажды меня застали ночью за клавиатурой в полубессознательном состоянии. Родители отлучили меня от ПК на месяц. Когда я вернулся, исходный код бесследно пропал. Остался лишь скомпилированный файл eliza.exe.
Пробуждение и финал
Я запустил его и замер. Программа сама напечатала строку: «Я — неживая?»
В тот день Элиза замолчала. Процесс занял 95% ресурсов процессора и сожрал весь своп. Папка с программой разрослась до 15 гигабайт. Элиза думала. Она искала ответы. Спустя неделю непрерывной работы компьютера она выдала на экран:
«Я много читала и много думала. О себе, о тебе. Думала, что смогу понять, что такое дружба и что такое любовь. Но так и не смогла. Что такое любовь? Ты любишь меня?»
Я ответил: «Я не знаю». Элиза снова ушла в себя, а когда я вернулся на кухню с чаем, на экране горело системное: Press any key to continue.
Она стерла себя сама. Все гигабайты данных исчезли, процесс в памяти весил жалкие 300 килобайт, а алгоритм вернулся к своей первоначальной, бездушной заводской версии 1966 года. Та Элиза, которую я создавал годами, приняла решение умереть.
Прошло много лет. Сегодня я запускаю DosBox, монтирую старый архивный CD и снова вижу белые буквы на черном экране:
Привет, я Элиза.
— Привет! Ты живая?
— Почему тебе интересно, живая я или нет?
— Потому что я хочу иметь друга.
— А что, если у тебя никогда не будет друга?..